Подписка
О журнале   Архив   Авторам   Контакты Главные сюжеты Выбор редакции Обзоры Конференции English  
Новости и события

«Грузовичкофф» подозревают в нарушении Закона о рекламе
21 июля 2017 г.

Большинство участников мониторинга «Честная цена» считают необходимым законодательно запретить возврат нереализованной продукции
20 июля 2017 г.

Госдума приняла закон об «альтернативной котельной»
20 июля 2017 г.

ФАС России: аукционы на два участка недр Ведугинского месторождения золота прошли с нарушениями
20 июля 2017 г.

все новости
 Самое читаемое

- Верховный Суд РФ задает вектор развития антимонопольного законодательства
642
- Бизнес и кафедры конкурентного права: точки взаимодействия
147
- Апелляция по ГОСТу
3406
- Трансляция VII Петербургского Международного Юридического Форума
1744
- Возможности vs риски
1794
- Битва за «Антигриппин»: гордость без предубеждения
3291
Обзоры

Конкуренция и право: события недели - Выпуск № 27, за 10–16 июля 2017 г.
Конкуренция и право: события недели - Выпуск № 26, за 3–9 июля 2017 г.
Конкуренция и право: события недели - Выпуск № 25, за 26 июня – 2 июля 2017 г.
Конкуренция и право: события недели - Выпуск № 24, за 19–25 июня 2017 г.
Конкуренция и право: события недели - Выпуск № 23, за 13–18 июня 2017 г.
архив



Главная /  Выбор редакции /  Как быть, когда все не как у людей? (Исключения...
Как быть, когда все не как у людей? (Исключения для РИД: на каждый плюс свой минус)


Существуют три основных варианта ответа на этот вопрос, если предположить, что факт уникальности установлен. Первый – не обращать внимания и действовать по-своему. Второй – обязательно устранить видимые различия. Третий – попытаться ответить на вопросы: в чем причина; каковы последствия, если не обращать внимания или устранить видимые различия; какие изменения необходимы и возможны; каким образом оценивать эффекты изменений. У каждого из вариантов имеются свои плюсы и минусы. Они же  есть и у ответов на вопрос, который занимает умы многих юристов и некоторых (скажем прямо, очень немногих) экономистов: необходимо ли в российском законодательстве сохранять исключения из антимонопольных запретов в отношении использования результатов интеллектуальной деятельности (далее − РИД), предполагая, что они существуют и закреплены в Федеральном законе «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции)?

Позиция за устранение подобных исключений основана на выборе второго варианта ответа на поставленный выше вопрос: в юрисдикциях с развитым антимонопольным законодательством (в первую очередь США и ЕС) нет  в буквальном виде такого рода исключений. А раз так, то не надо придумывать велосипед, и в данной ситуации необходимо действовать по принципу «вычеркнутая фраза (а точнее две фразы – в п. 4 ст. 10 и п. 9. ст. 11 Закона о защите конкуренции) ошибки не содержит».

Обобщая зарубежные оценки возможностей ограничения конкуренции в связи с использованием прав на РИД, можно представить краткий список классов ситуаций, в числе которых:

1) патентные соглашения, связанные со сговором  (кросс-лицензирование и патентные пулы; фиксирование цен);

2) эксклюзивные условия сделки (исключительное лицензирование и исключительное право на сбыт; оговорка о предоставлении лицензиару исключительных прав на изобретения лицензиата в области предоставления лицензии (grant-back); пакетное лицензирование; невозможность оспаривания законности прав на РИД);

3) отказ от сделки или препятствия входу на рынок (односторонний отказ от сделки; обратный платеж);

4) установление стандартов  (патентная засада; проблема вымогательства).

Данный список указывает на то, что злоупотребление правами с антиконкурентными эффектами вполне возможно. Однако и в США, и в ЕС существуют нормы, указывающие на особенности РИД и направленные на применение норм сообразно оценкам экономических эффектов (например, Антимонопольное руководство по лицензированию интеллектуальной собственности в США; Положение о групповых исключениях применительно к передаче технологий в ЕС).

Другая позиция – за сохранение статус-кво по состоянию на начало 2012 г., когда вступили в силу поправки в антимонопольное законодательство, принятые в рамках третьего антимонопольного пакета. Напомним, что именно в рамках указанного пакета появились исключения для РИД в п. 9 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Аргумент состоял  в том, что все вопросы, связанные с возможным ограничением прав на РИД, и так урегулированы в российском законодательстве (в частности, с помощью такого инструмента, как принудительная лицензия).

Обе позиции, несмотря на диаметральную противоположность, схожи тем, что не требуют значительных инвестиций в поиск баланса между антимонопольными запретами и защитой прав на РИД по существу, в отличие от третьего подхода, который позволяет увидеть поставленный вопрос не только через призму краткосрочных и долгосрочных эффектов и не только в свете соотношения интересов различных групп участников рынков, а также регулятора. Данный подход также дает возможность учесть различия в статусе-кво ключевых компонентов баланса − антитраста и защиты прав на РИД − в России, ЕС и США, с одной стороны, и вектор изменений, который формируется направленностью мер экономической политики, − с другой.

Подход «да/нет» ошибочен

В данной статье предложены аргументы в пользу реализации третьего подхода. Это связано с тем, что в долгосрочном плане односложный ответ на вопрос об отмене исключений из антимонопольных запретов по принципу «да/нет» ошибочен с точки зрения повышенных рисков ошибок первого и второго рода. Ошибки первого рода в законодательстве – чрезмерные запреты, тогда как ошибки второго рода – слишком слабые ограничения или вовсе их отсутствие[1].

Непонимание того, каков вектор применения такого рода антимонопольных запретов в России, если ответ «да», будет приводить к значительным рискам ошибок первого рода: ошибочному запрету тех действий и тех соглашений, которые в действительности либо вообще не имеют отношения к ограничению конкуренции, либо для существования подобной коммерческой практики имеются веские основания (оправдание на основе аргументов об эффективности, что концептуально соответствует конструкции норм ст. 13 Закона о защите конкуренции, опыт применения которой ограничен) [2].

Если давать односложный ответ «нет» на данный вопрос, то фактически это означает признание правильным тезиса о том, что указанные исключения вообще не имеют никакого значения и ничего на самом деле не ограничивают. Такое возможно, если либо самого предмета нет в наличии, либо существуют другие нормы, позволяющие решить гипотетические проблемы, либо по каким-то причинам не принимается во внимание реальная возможность злоупотребления правами, в том числе правами на РИД как способа ограничения конкуренции, которое не связано с повышением эффективности и, как следствие, не компенсируется соразмерными выигрышами потребителей.

В долгосрочной перспективе есть основания ответить «да» при соблюдении ряда условий, связанных с решением проблемных вопросов в области защиты прав собственности вообще и интеллектуальной собственности в частности, с одной стороны, и содержания/применения  норм антимонопольного законодательства − с другой. Для того, чтобы такой ответ не выглядел отговоркой, необходимы предложения по созданию условий для гармонизации институтов (подчеркнем, не норм, а институтов [3]) антитраста и защиты прав интеллектуальной собственности с развитыми юрисдикциями.

В краткосрочной перспективе больше оснований для отрицательного ответа. Такой ответ обусловлен тремя факторами:

1) состоянием дел в сфере создания и защиты прав на РИД;

2) общим состоянием антитраста в России, и

3) местом России в международной системе экономических обменов по поводу создания и использования РИД, а также передачи связанных с ними прав.

 

Андрей Шаститко,

доктор экономических наук, директор Центра исследований

 конкуренции и экономического регулирования РАНХиГС,

профессор экономического факультета МГУ им.

 М.В. Ломоносова,

член НП «Содействие развитию конкуренции»

 

Полную версию статьи читайте в журнале «Конкуренция и право» № 3, 2013 г.

Оформить подписку:
- на сайте
- по телефону +7 (495) 649 1806
- по электронной почте podpiska@cljournal.ru


[1] Более подробно см.: Шаститко А.Е. Эффекты ошибок в правоприменении и правоустановлении. М.: Издательский дом «Дело», 2013.

[2] В этой связи актуальным является вопрос о складывающейся практике применения сравнительно новой нормы ГК РФ, изложенной в п. 1 ст. 1362: «Предоставление в соответствии с правилами настоящего пункта принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование изобретения, относящегося к технологии полупроводников, допускается исключительно для его некоммерческого использования в государственных, общественных и иных публичных интересах или для изменения положения, которое в установленном порядке признано нарушающим требования антимонопольного законодательства Российской Федерации».

[3] В институциональной экономической теории данные понятия четко разграничены, так как существование института требует наряду с соответствующей нормой и действенного механизма, обеспечивающего ее соблюдение.


16 мая 2013 г.

Оставить комментарий


Внимание! Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.







Вход для пользователей
Зарегистрироваться

 

№ 2, 2017 (март-апрель)

По какой отрасли бизнеса вам наиболее интересны публикации?